Главная » Новости » Закон о контрактной системе начал действовать

Закон о контрактной системе начал действовать

11.02.2014

Строительство.ru: Тема нарушений и трудностей при осуществлении госзакупок — одна из самых острых и болезненных. Особенно много проблем этот механизм создает в строительном комплексе. Казалось бы, принятие закона о Контрактной системе должно было снять это напряжение. Однако ожидания, как всегда, не совпали с действительностью. Почему так произошло, мы пытаемся разобраться вместе с Георгием Сухадольским, исполнительным директором Национальной ассоциации институтов закупок.

— Георгий Александрович, Закон о контрактной системе вступил в силу с 1 января 2014 года. Не нужно ли было отложить вступление на год, чтобы подготовить все подзаконные акты?

— Да, в связи с вступлением в силу Закона о контрактной системе в конце прошлого года возникло много проблем с принятием подзаконных актов. Как известно, ключевые акты приняты, часть из них с замечаниями от экспертов, а некоторые еще требуют разработки.

С другой стороны, давайте сравним, что хуже — продолжать проводить закупки по закону 94-ФЗ, по которому работать становилось все сложнее и сложнее, либо переходить на контрактную систему? Пока она недостаточно хороша, но заложенная идеология в ней все равно намного лучше, чем в системе госзакупок по 94-ФЗ.

Переходный период будет тяжелым, потому что идеология нового закона другая, не привычная для госзаказчиков и поставщиков. Однако откладывать этот переход, на мой взгляд, смысла не было.

Возможно, надо было вводить контрактную систему постепенно, не для всех заказчиков сразу, а ограничиться только крупнейшими, которые могут быстрее адаптироваться к любым сложным процедурам. Небольших же госзаказчиков — библиотеки, школы, больницы — проще было вывести из-под объемных правил и предусмотреть для них совсем простые, прозрачные процедуры закупок.

— Какие постановления и прочие документы еще не готовы? Как Вы оцениваете уровень вышедших документов?

— Основной комплект документов, которые имели ключевое значение для вступления в силу контрактной системы, уже вышел. Их уровень, конечно, мог бы быть выше. Но для этого надо было иметь больше времени и активнее работать с экспертами, которые могли проанализировать документы, выявить их недостатки.

К сожалению, для этого не хватило ни времени, ни физических возможностей у Минэкономразвития: в Департаменте развития контрактной системы ограниченный штат сотрудников, на которых свалился огромный вал задач. Это не их вина, а беда, с которой пришлось столкнуться.

— Какие трудности в работе по Закону о контрактной системе Вы видите для заказчика и для подрядчика?

— Самая большая сложность, как для заказчиков, так и для поставщиков, — прочитать сам закон и все подзаконные акты, разобраться в них и понять, как применять в конкретной ситуации.

Как уже говорил, в связи с большим объемом документов было бы целесообразно применить контрактную систему сначала для крупнейших заказчиков. А затем после апробации — распространять его на всех остальных заказчиков.

— Нужно ли дорабатывать Закон о контрактной системе и каким образом?

— Любой закон — это живой инструмент, который может потребовать доработки. Однако здесь можно идти двумя путями. Первый: как только видим что-то неправильное — сразу исправлять. Второй: не менять закон постоянно, а дать хотя бы какое-то время ему поработать, а затем общими усилиями государства, участников отрасли и экспертов комплексно исправлять выявленные ошибки. Второй подход мне кажется более взвешенным. Иначе получатся ежемесячные исправления закона, которые создадут постоянную нагрузку на всю отрасль, усложнят работу всех сторон, участвующих в размещении госзаказа.

Надо оценивать степень критичности ошибок в 44-ФЗ. А затем либо оперативно исправлять, либо пока отложить.

— Какие основные нарушения при проведении госзакупок можно было бы выделить? Как с ними бороться?

— Все основные нарушения можно разделить по стадиям проведения закупки.

Самое популярное нарушение в строительной отрасли на стадии подготовки закупки и ее размещения — это отсутствие полного объема необходимой документации, например, отсутствие проекта или обоснования начальной (максимальной) цены контракта. Многие заказчики не в полном объеме раскрывают всю информацию, которая требовалась законом 94-ФЗ. Можно предположить, что аналогичные нарушения будут и в рамках новой системы. Это справедливо, по крайней мере, для крупных контрактов, мониторинг которых Национальная ассоциация институтов закупок проводит уже почти два года.

Нарушения же на стадии исполнения контракта может обнаружить любой желающий. Достаточно, например, просто поехать по новым дорогам и посмотреть, как быстро покрытие приходит в негодность. Такие случаи у всех на слуху. Все это означает, что в контракте не были заложены внятные гарантийные обязательства подрядчика, либо контракт изначально был составлен неправильно, не предусматривал качественной работы со стороны исполнителя.

Для исправления такой ситуации вся отрасль госзакупок очень давно ждала переход на контракты жизненного цикла, на оценку целевых эффектов, на сервисные контракты, которые сейчас в той или иной форме предусмотрены в Законе о контрактной системе. Однако пока остается большой вопрос каким образом их внедрять на практике.

В рамках НАИЗ уже прошел ряд экспертных дискуссий на эту тему, планируем проводить по ней публичные мероприятияи в дальнейшем.

— Каков (хотя бы оценочно) ущерб от недобросовестных торгов?

— Все знакомы с оценкой Счетной Палаты: 1 трлн рублей разворованных или некорректно израсходованных средств из общей суммы 7-8 трлн рублей. Но надо помнить, что ущерб оценивается не только в рамках проведения процедур, но и в рамках дальнейшего использования того, что государство покупает или строит за свой счет. Все мы помним инцидент в 2012 году, когда участок новой дороги во Владивостоке, построенной к саммиту АТЭС за 29 млрд рублей, смыло дождем.

Зачастую ущерб может появиться спустя полгода-год после проведения процедуры, а то и еще позднее. Хотя торги формально проведены правильно, контракт вроде бы исполнен, а в результате из-за недостатков в документации, взаимоотношениях между заказчиком и подрядчиком происходят подобные вещи. Заранее оценить такой отсроченный ущерб очень тяжело. Его уровень может быть очень высоким и сравним с последствиями воровства бюджетных средств. Как неоднократно говорил в свое время бывший аудитор Счетной палаты Александр Пискунов: недобросовестность — хуже коррупции.

— Есть ли в Законе о контрактной системе «лазейки» для недобросовестных участников торгов?

— «Лазейки» есть всегда. Какие бы не возникали преграды — всегда найдется тот, кто их преодолеет или обойдет. В Законе о контрактной системе известные по 94-ФЗ «лазейки» позакрывали, но какие-то остались.Не думаю, что стоит их обсуждать детально. После вступления в силу работа над законом не закончена. Он будет меняться. У нас есть рабочая группа, которая активно обсуждает с Минэкономразвития поправки в 44-ФЗ по тем недостаткам, которые выявлены при анализе закона и первом опыте его применения.

В качестве примера «лазейки» можно привести программу поддержки малого и среднего предпринимательства. Самый простой выход: создать единую электронную базу налоговой и закупочной информации о компаниях. Утрировано объясню схему: закупщик получает ИНН поставщика, сразу пробивает всю информацию о нем и историю поставок по госзаказу, и наличие его в реестре недобросовестных, и является ли он малым предприятием, зарегистрирован/не зарегистрирован, есть ли у него задолженность и так далее. К сожалению, такой базы не создали.

Сейчас заказчик вынужден рассчитывать на получение информации от самого поставщика или посылать запросы в государственные органы. Поэтому остается вероятность того, что поставщик попробует обмануть, предоставить недостоверную информацию о себе, а заказчик либо не увидит подлога, либо не успеет вовремя отреагировать.

— Нужно ли госзаказ на строительство и проектирование полностью вывести из-под электронных аукционов?

— Данный вопрос сложнее, чем кажется на первый взгляд. Разобьем его на две части.

Плохи ли электронные процедуры закупок сами по себе? Может быть лучше бумажные? Если электронизация закупок выполнена качественно, процедуры закрыты от возможных манипуляций, все желающие могут принять в них участие, то это вовсе не вред для проведения закупок, а благо. Они намного комфортнее для участников, которым достаточно сформировать файл в электронном виде и отправить его, а не распечатывать большой объем информации, тратить силы и время на доставку бумажных заявок. Все взаимодействие в электронной форме происходит оперативно.

Для ответа на вторую часть вопроса необходимо учесть, что применяемые электронные аукционы в нашей стране — это отечественная специфика. В рамках таких процедур выбор исполнителя проводится только по предлагаемой им цене без оценки его квалификации и качества работ.

В зарубежной практике аукционы могут проходить не только по цене, но и по любым численным и однозначно применяемым параметрам. Это может быть мультивыбор даже без определения начальной максимальной цены, когда участники сами выставляют свои предложения. Это могут быть предложения по срокам, по стоимости, по сроку рассрочки. Вариантов проведения аукционов много.

Конечно, чтобы повысить эффективность госзаказа в строительстве, необходимо отказаться от выбора подрядчика только по предлагаемой им цене. Необходимо проводить отбор с учетом квалификации исполнителя, качества его работ и так далее.

Поэтому отвечу так: процедуры необходимо проводить в электронном виде, но при этом необходимо вывести госзаказ на строительство из-под аукционов, которые оценивают только предлагаемую цену.

Сегодня эту позицию разделяет большинство экспертов. В рамках контрактной системы уже реализованы нормы о том, что все крупные заказы будут проходить через конкурсы, а не аукционы.

Источник: www.naiz.org

Нормативные документы

22.11.2015 Постановление Правительства РФ от 11.11.2015 N 1217

Перечень товаров, работ и услуг, закупка которых осуществляется в электронной форме, изложен в новой редакции

22.11.2015 Постановление Правительства РФ от 16.11.2015 N 1236

Правительством РФ установлен запрет на госзакупки иностранного программного обеспечения, действующий с 1 января 2016 года